Убийство Холла и Миллс: священник, певица из хора и дикая яблоня
В четверг, 14 сентября 1922 года, священник из города Нью-Брансуик в штате Нью-Джерси сказал жене, что уходит.
Нью-Брансуик - университетский город на северо-востоке США, между Нью-Йорком и Филадельфией. Священника звали Эдвард Холл. Ему был 41 год, он возглавлял епископальную церковь Святого Иоанна Богослова, одну из самых уважаемых в городе.
По словам, которые позже дала его жена, в тот день ему позвонила женщина из прихода. Около 7 вечера был ещё один звонок. Примерно в 7:40 он сказал, что идёт разобраться со счётом от врача этой женщины, и вышел из дома.
Эту женщину звали Элинор Миллс. Ей было 34 года, она пела сопрано в его хоре. Её муж служил в той же церкви ризничим - человеком, который смотрит за зданием. Семья Миллс жила в маленькой квартире, своего телефона у неё не было.
В тот вечер Элинор Миллс тоже ушла из дома. Ни она, ни священник той ночью не вернулись.
Ночь поисков
Жена священника жила с ним в большом доме на лучшей улице города. С ними жил её брат. Ему было около 50 лет. Это был странный человек, который не мог жить один, и газеты потом будут к нему жестоки.
По её собственным словам, она легла спать. Около 2:30 ночи она встала и оделась, потому что муж так и не вернулся. Вместе с братом она пошла к церкви. Там было темно. Они прошли мимо дома, где жила семья Миллс. Там тоже было темно. Они вернулись домой.
Утром, в пятницу 15 сентября, жена священника и муж певицы встретились у церкви. Каждый из них кого-то искал. Позже они назвали разное время этой встречи: она сказала 7 утра, он - 8:30. Разница небольшая. Но в этом деле ни одна мелочь так и не была выяснена.
Что нашли двое молодых людей на грунтовой дороге
Утром в субботу, 16 сентября 1922 года, молодой человек 23 лет и девушка 15 лет шли по грунтовой дороге сразу за Нью-Брансуиком. Дорога называлась Де-Расси-лейн. В городе её знали как тропу влюблённых.
Под дикой яблоней, на краю поля, они увидели мужчину и женщину, лежавших на спине.
Они лежали рядом, ногами к дереву. Голова женщины лежала на руке мужчины. Лицо мужчины закрывала панама.
Это были священник и певица. Они были мертвы уже какое-то время.
Тела кто-то уложил. Кто-то специально положил их так. Между ними и поверх них были разбросаны разорванные письма. К левой ступне священника была прислонена маленькая белая визитная карточка - такую носил в кармане уважаемый человек. Это была его собственная карточка.
Позже обрывки одного письма сложили вместе. Оно было написано рукой певицы. В одной строке говорилось: "Нет мужчины, который мог бы заставить меня улыбаться так, как ты сегодня".
Что показали тела
Обоих застрелили из пистолета калибра .32. Рядом лежала стреляная гильза.
В священника выстрелили один раз. Пуля вошла над правым ухом и вышла через шею. На ухе был небольшой синяк, на двух пальцах - царапины, на правой голени - рана. Его золотые часы исчезли. Монеты в кармане остались на месте.
В певицу выстрелили 3 раза: под правый глаз, в правый висок и над правым ухом. Горло ей перерезали. Вокруг него был обмотан коричневый шёлковый шарф. На ней было синее платье в красный горошек. На руке был синяк, на губе - небольшой порез.
Полицейский заметил, что на теле уже появились насекомые. Значит, она была мертва не меньше 24 часов. Всё указывало на ночь четверга, 14 сентября: ту ночь, когда оба ушли из дома.
С одной стороны, картина была ясной. Двое людей, каждый в браке с другим, тайно встречались. Их письма лежали вокруг них. Кто-то застрелил обоих и хотел, чтобы все знали за что.
Кто был этот кто-то - было совсем не ясно.
Следствие, которое началось не так
Первую ошибку совершили в первый же час.
Грунтовая дорога проходила сразу за границей округа. Полиция Нью-Брансуика приехала первой, но поле относилось к соседнему округу. Несколько часов два округа спорили, чьё это дело. Место преступления никто не взял под контроль.
Тем временем пришли толпы. Новость разлетелась быстро, люди шли из города посмотреть на место. Они вытоптали землю. Они уносили сувениры. Визитную карточку передавали из рук в руки. В следующие месяцы посетители ободрали и саму яблоню. К суду, через 4 года, её уже не было.
Вторая ошибка была медицинской. Первый врач, осмотревший певицу, не провёл настоящего вскрытия. В первых сообщениях говорилось, что в неё стреляли один раз. Только второй осмотр, через несколько недель, обнаружил 3 огнестрельные раны. Коронер публично признал, что настоящего вскрытия не делал.
Третьей ошибкой стал след, который никто не проверил. В день, когда нашли тела, водитель из соседнего городка пришёл в полицию Нью-Брансуика. Он рассказал, что в ночь убийства видел маленький "форд" без номеров, в котором ехали 3 мужчины. Его сообщением никто не занялся.
Прокурорам приходили и письма, и звонки о том, что за убийством стоит ку-клукс-клан. Клан был тогда силён в Нью-Джерси и выставлял себя стражем нравственности. Эти сигналы тоже никто не проверил.
На кого смотрела полиция
Следователи сначала присмотрелись к самым близким людям погибших.
Мужа певицы допросили. Он был тихим человеком, газеты называли его слабым и покорным. Вскоре его исключили из числа подозреваемых.
Жене священника уделили куда больше внимания. Она была из богатой и известной семьи. Ей было 48 лет, на 7 лет больше, чем мужу. Если о романе знал весь город, трудно было поверить, что не знала она. У её младшего брата, того, что жил в её доме, был револьвер калибра .32. У неё был и второй брат, а у семьи - двоюродный брат из того же круга.
Но дела против них не было - был лишь контур. Подходящего оружия не нашли. Свидетеля, видевшего их у поля, не было. Ночной поход жены к церкви можно было понять двумя способами: как поиски встревоженной женщины - или как что-то другое. Больше ничего не было.
Свинарка
В середине октября 1922 года появилась новая свидетельница.
Это была женщина, которая держала свиней на маленькой ферме у грунтовой дороги и жила в переделанном сарае. Газеты прозвали её "Свинаркой", и прозвище прилипло.
Она рассказала, что в ночь на 14 сентября, около 9 вечера, её собака начала лаять в сторону поля. Она решила, что кто-то ворует её кукурузу. Она села на мула и поехала посмотреть.
Возле яблони, по её словам, она увидела группу ссорившихся людей. Она услышала выстрел. Она уехала. Потом услышала ещё выстрелы.
Она назвала имена: жена священника, оба её брата и их кузен.
С её рассказом с самого начала была проблема. Он менялся. То, что она говорила полиции, то, что говорила газетам, и то, что потом сказала под присягой, - это были разные истории. Часть деталей не совпадала с медицинскими данными. Каждая новая версия была подробнее предыдущей.
Большое жюри говорит "нет"
В конце ноября 1922 года дело передали большому жюри - органу, который решает, достаточно ли улик, чтобы вообще кому-то предъявить обвинение.
Жюри заслушало 67 свидетелей за 5 дней. Свинарке оно не поверило. Оно решило, что улик недостаточно, чтобы обвинить кого-либо.
Жена священника уехала в Европу.
**На этом дело 1922 года закончилось. Двоих застрелили и уложили под деревом, а официальный ответ гласил: обвинить некого.**
Почти 4 года дело лежало без движения.
Как развод открыл дело об убийстве
В июле 1926 года один мужчина обратился в суд Нью-Джерси, чтобы расторгнуть свой брак.
Его жена в 1922 году служила горничной в доме священника. В своём заявлении муж сделал поразительное утверждение. Он сказал, что жена скрыла то, что знала о ночи убийства, и что ей заплатили 5000 долларов за молчание.
Он сказал и больше. По его словам, в ночь на 14 сентября его жена сообщила жене священника, что тот собирается сбежать с певицей. И, по его словам, жена священника, её младший брат и сама горничная поехали тогда на машине к полю.
Бывшая горничная всё отрицала. Рассказ мужа она назвала "кучей лжи".
Ничего из этого так и не было доказано в суде. Но это была именно та история, которую жаждала газета нового типа.
Газета берёт дело в свои руки
В 1924 году один из самых могущественных газетных владельцев Америки купил нью-йоркский таблоид "Дейли миррор". Таблоиды тогда были новинкой: маленький формат, большие фотографии, преступления на первой полосе.
"Дейли миррор" ухватилась за историю горничной. Газета печатала "новые улики" против жены священника и её семьи. День за днём она требовала возобновить дело.
Губернатор Нью-Джерси распорядился провести новое расследование. В конце июля 1926 года были выписаны ордера. Жену священника, обоих её братьев и кузена арестовали. Все 4 не признали себя виновными.
Кузену позже назначили отдельный процесс, и в итоге его так и не судили. Остальные трое предстали перед судом вместе.
Тела осматривают снова
Перед процессом оба тела эксгумировали и осмотрели заново.
Новое вскрытие певицы обнаружило то, что врачи 1922 года пропустили или не записали. Ей вырезали язык, а вместе с ним гортань - голосовой аппарат. Историк, писавший о деле в журнале университетской библиотеки, отмечает, что это впервые обнаружили лишь через 4 года после убийства, на эксгумированном теле.
Источники описывают находку немного по-разному: одни говорят о языке, другие - о языке и гортани. Все согласны, что в 1922 году об этом не знали.
Для обвинения это вписывалось в картину ярости, направленной на голос одной женщины - голос, который пел в хоре.
Процесс
Суд открылся в среду, 3 ноября 1926 года, в окружном суде городка Сомервилл в Нью-Джерси, недалеко от того поля.
Приехали более 300 журналистов. Одна только "Нью-Йорк таймс" держала в зале 4 стенографистов, чтобы записать каждое слово. За недели процесса пресса передала о нём более 12 миллионов слов. Среди зрителей сидели знаменитые писатели. Это был один из первых процессов в США, который освещали как спектакль.
Присяжные слушали, как вслух читают любовные письма - те самые, что были разбросаны по телам.
Жена священника дала показания. Она оставалась спокойной и собранной на протяжении многих часов допроса, и пресса прозвала её "Железной вдовой".
Дал показания и её младший брат. Газеты 4 года высмеивали его как простачка. На свидетельском месте он отвечал ясно и твёрдо, и многим наблюдателям показался заслуживающим доверия.
Отпечаток пальца
Главной вещественной уликой обвинения была визитная карточка у ступни священника.
Эксперты обвинения показали, что отпечаток на ней оставлен левым указательным пальцем младшего брата.
Защита яростно это оспорила. Карточка пролежала на открытом воздухе около 36 часов, прежде чем её нашли. Затем её передавали из рук в руки полицейские и зеваки из толпы. Никто не обращался с ней как с уликой. Эксперты защиты оспорили, что отпечаток принадлежит ему.
Была и ещё одна проблема. Он жил в одном доме со священником. Его отпечаток на карточке из этого дома сам по себе не доказывал, где он был в ночь убийства.
Свидетельница на больничной койке
Главной свидетельницей обвинения была Свинарка.
К осени 1926 года она была тяжело больна. Её внесли в зал на больничной койке, и она давала показания лёжа.
Она снова рассказала про собаку, мула и яблоню. Она сказала, что слышала, как женщина выкрикнула имя "Генри". Генри звали и старшего брата, и кузена. Она указала на обвиняемых.
Тогда защита разобрала её рассказ по частям: даты, версии, детали, которые росли с каждым пересказом. Её представили женщиной, которой нельзя верить.
А в задних рядах зала сидела пожилая женщина - мать свидетельницы. Во время показаний она снова и снова выкрикивала: "Она лгунья!"
В какой-то момент свидетельница приподнялась на локте и сказала: "Я сказала правду, и да поможет мне Бог, и вы это знаете!"
Приговор
3 декабря 1926 года присяжные удалились на совещание. Оно длилось около 5 часов.
Они признали невиновными всех троих: жену священника и обоих её братьев.
Это важно сказать прямо. По закону все трое невиновны. Их судили и оправдали. Больше никому и никогда не предъявляли обвинения в убийстве Эдварда Холла и Элинор Миллс.
После приговора семья подала на "Дейли миррор" и её владельца в суд за клевету. Источники называют разные суммы иска. Иски урегулировали без суда, на сумму, которую так и не раскрыли.
Где дело сейчас
Дело так и не было раскрыто.
Причины записаны. Место преступления было потеряно в первые часы, под ногами толпы. Первое вскрытие не было настоящим вскрытием. Визитная карточка, лучшая вещественная улика, побывала в руках посторонних, прежде чем кто-то подумал её сберечь. Сообщение о машине с 3 мужчинами так и не проверили. Золотые часы так и не нашлись.
Когда дело наконец дошло до суда, прошло 4 года, дерева уже не было, а главная свидетельница умирала.
Сегодня не осталось никого, кто мог бы знать. Свинарка умерла в больнице в феврале 1930 года. Кузен умер в 1934 году. Старший брат умер 3 декабря 1939 года, ровно через 13 лет после оправдания. Жена священника умерла 19 декабря 1942 года. Её младший брат умер 11 дней спустя.
Отставной начальник полиции из этих мест сказал, что теперь раскрыть дело могло бы только письменное признание, например в дневнике. О таком документе ничего не известно.
Версии
Всё это версии. Ни одна не доказана.
**Семья.** Это была позиция обвинения: преданная жена и её братья убили пару. Книга о деле 1999 года, "Fatal Tryst" ("Роковое свидание"), пришла к выводу, что семья виновна. Доводы: мотив, револьвер нужного калибра, ночной поход, утверждение об отпечатке. Проблема: присяжные выслушали всё это и оправдали всех троих. Отпечаток оспаривался, главной свидетельнице не поверили.
**Ку-клукс-клан.** Книга 1964 года известного американского адвоката, "The Minister and the Choir Singer" ("Священник и певица из хора"), утверждала, что клан убил пару в наказание за роман. Доводы: сигналы, поступавшие прокурорам в 1922 году, постановочная сцена, похожая на послание, сила клана в Нью-Джерси в то время. Проблема: сам автор признавал, что до этого клан никого в Нью-Джерси не убивал.
**Наёмники.** В 1969 году, через 47 лет после убийства, один человек заявил, что младший брат просил его передать 6000 долларов от вдовы двум наёмным убийцам. Проблема: следователи не смогли подтвердить ни одной части его рассказа, а все, кого он назвал, давно умерли.
Кто-то уложил два тела под дикой яблоней, накрыл лицо шляпой, поставил визитную карточку у ступни и ушёл. Больше 100 лет спустя никто не знает, кто это был.