Исчезнувшие в пламени: дети Соддеров и пожар, не оставивший следов
Дом Соддеров на окраине Фейетвилла, Западная Виргиния, был полон света в сочельник 1945 года. Джордж и Дженни Соддер были иммигрантами из Италии, построившими уважаемое дело по перевозке угля в шахтерском краю округа Фейет. У них было десять детей, и девять из них в ту ночь были дома. Младшие упросили не ложиться допоздна с новыми игрушками, и Дженни согласилась, оставив лампы и рождественскую гирлянду гореть, когда пошла спать.
Три небольшие странности коснулись дома в предшествующие недели и часы. Вскоре после полуночи, прежде чем лечь, Дженни ответила на телефонный звонок. Незнакомый женский голос спрашивал имя, которого она не знала; на заднем плане слышались смех и звон бокалов, и когда она сказала, что ошиблись номером, женщина странно засмеялась и повесила трубку. За несколько недель до того к дому приходил незнакомец, спрашивал о работе по перевозке, затем обошел строение сзади и заметил, что предохранительные щитки однажды вызовут пожар, хотя энергокомпания незадолго до этого проверила проводку и признала ее исправной. А один из старших сыновей заметил человека, стоявшего в машине у шоссе и наблюдавшего за младшими детьми, когда те шли из школы.
Вскоре после часа ночи Дженни проснулась от запаха дыма. Открыв дверь спальни, она увидела, что огонь уже идет через маленький кабинет Джорджа на первом этаже и взбирается по стенам двухэтажного деревянного дома. Она разбудила мужа, и вместе они вывели себя и четверых детей в морозную тьму. Пятеро детей оставались наверху: Морис, четырнадцати лет, Марта, двенадцати, Луис, девяти, Дженни, восьми, и Бетти, пяти.
Джордж попытался добраться до них. Внутренняя лестница уже горела. Он бросился к приставной лестнице, которую всегда держал у наружной стены, и ее не оказалось. Он попробовал завести один из двух своих угольных грузовиков, чтобы подогнать его под верхнее окно и подняться из кабины; накануне оба работали безупречно, а теперь ни один мотор не завелся. Он хотел зачерпнуть воды из бочки с дождевой водой и нашел ее промерзшей насквозь. Одна из дочерей побежала к соседям звонить пожарным и не смогла дозваться телефонистку.
Пожарная часть Фейетвилла находилась в нескольких милях. Ее начальник со своими людьми прибыл на участок около восьми утра, примерно через семь часов после первой тревоги. К тому времени дом уже обрушился в тлеющий подвал. Все строение выгорело менее чем за час. Свидетели отмечали, что рождественская гирлянда продолжала ярко гореть, пока огонь распространялся по дому.
Осмотр пепелища не дал никаких поддающихся опознанию останков пятерых детей: ни костей, ни зубов, ничего, что можно было бы собрать и исследовать. Пожар официально приписали неисправной проводке. Жюри коронера признало гибель несчастным случаем, и на Мориса, Марту, Луиса, Дженни и Бетти выдали свидетельства о смерти. Позднее Джордж Соддер засыпал подвал землей, желая устроить на этом месте памятное место.
В последующие дни и месяцы всплыли другие факты. Телефонная линия к дому не сгорела: ее чисто перерезали высоко на столбе. Позднее поймали человека, признавшегося, что он ее перерезал, уверяя, что принял за электрический провод, пока пытался украсть с участка таль. Пропавшую лестницу нашли на некотором отдалении от дома, сброшенной под откос. Проезжавший той ночью водитель автобуса сообщил, что видел, как кто-то бросал в здание нечто похожее на огненные шары. А семья вспомнила, что за несколько месяцев до того агент по страхованию жизни, которому Джордж гневно отказал, сказал ему, что его дом сгорит дотла, а дети погибнут из-за громкого презрения Джорджа к Бенито Муссолини. Тот же агент позднее вошел в жюри коронера, признавшее пожар несчастным случаем.
Затем пошли сообщения очевидцев. Женщина, смотревшая на пожар с дороги, сказала, что видела детей, выглядывавших из проезжавшей машины, пока дом горел. Женщина на стоянке между Фейетвиллом и Чарлстоном сказала, что на следующее утро подавала завтрак детям, подходившим под описания, и заметила рядом машину с флоридскими номерами. Ида Кратчфилд, содержавшая гостиницу в Чарлстоне, заявила, что примерно через неделю после пожара четверых детей, похожих на Соддеров, поздно ночью привели двое мужчин и две женщины, говорившие по-итальянски и не дававшие детям ни с кем заговаривать. Ни один из этих рассказов так и не был подтвержден.
Соддеры добивались нового расследования и получали отказ на всех уровнях. В 1947 году они написали в Федеральное бюро расследований. Директор Дж. Эдгар Гувер ответил, что дело представляется местного характера и вне юрисдикции его бюро, а его агенты добавили, что помогут, если местные власти их пригласят. Полиция и пожарная охрана Фейетвилла не пригласили. Семья наняла частных следователей, печатала листовки и повышала награду.
В 1949 году Джордж оплатил раскопки на месте пожара. Рабочие извлекли несколько человеческих позвонков. Смитсоновский институт исследовал их и сообщил, что кости не несут никаких следов воздействия огня, что они, вероятнее всего, попали туда с грузом земли, насыпанной на руины, и что принадлежали, по-видимому, человеку старше самого старшего из пропавших детей.
Родители установили вдоль шоссе 16 щит с фотографиями пятерых детей, кратким изложением дела и обещанием награды, и он простоял десятилетия. В 1968 году Дженни пришел конверт со штемпелем Кентукки и без обратного адреса. Внутри была фотография темноволосого мужчины лет двадцати пяти. На обороте кто-то написал Луис Соддер, я люблю брата Фрэнки и имя. Семья наняла частного детектива, чтобы установить происхождение снимка. Он поехал в Кентукки, затем перестал писать, и о нем больше никогда не слышали. Дженни увеличила фотографию и поместила ее на щит.
Джордж Соддер умер в 1969 году, Дженни в 1989-м; всю оставшуюся жизнь она носила черное. Сильвия, младшая из десяти и младенец в ночь пожара, скончалась в 2021 году. Щит давно снят, а участок стал тихим мемориалом. Спустя восемьдесят лет после пожара нет ни останков, ни признания, ни подтвержденного свидетельства.
Выводы и открытые вопросы
Три объяснения соперничают уже восемьдесят лет, и каждое разбивается о свой факт.
Официальный вывод, вынесенный жюри коронера в 1945 году, гласит, что пожар был несчастным случаем и что пятеро детей погибли в нем, а тела поглотил горящий деревянный дом, останки же были утрачены, когда обломки рухнули в подвал и участок расчистили. Такое объяснение не требует никакого заговора, только хаотичной ночи и плохо осмотренного места. Его слабость - возражение, которое семья выдвинула позже: специалисты по пожарам говорили им, что огонь, горевший меньше часа, не стирает пять человеческих скелетов, а крематории дают куда больший жар куда дольше и все равно оставляют опознаваемую кость.
Версию похищения отстаивали сначала сами Джордж и Дженни Соддер, а затем частные сыщики и авторы, взявшиеся за дело. Некоторые утверждают, что детей вынесли живыми, а пожар устроили для прикрытия, и что мотив кроется либо в организованной преступности, либо в мести за откровенную вражду Джорджа к Муссолини внутри местной итальянской общины. Эта версия объясняет перерезанную телефонную линию, унесенную лестницу, два заглохших мотора, упомянутую угрозу и прежде всего отсутствие останков и позднейшие свидетельства. Ее слабость - молчание: выкупа так и не потребовали, ни один похититель не объявился, и ни один ребенок не был опознан.
Третье прочтение гласит, что дело есть провал маленького, плохо оснащенного округа, а не заговор: неопытная команда, семичасовая задержка, поверхностный поиск, быстро закрытое дознание и жюри, куда вошел человек, враждебный семье. Одна теория гласит, что те, кто знал о провале, имели причины закрыть дело, а не открывать его заново. Это объясняет крушение процедуры, но по-прежнему не может сказать, куда делись живые дети, или предъявить мертвых.
Ряд фактов остается необъясненным при любом прочтении. Телефонную линию перерезали в ту же ночь, когда сгорел дом, а лестницу убрали. Оба грузовика отказали в одно утро. Гирлянда продолжала гореть, пока распространялся огонь, что плохо согласуется с электрической неисправностью как причиной. Позвонки, найденные в 1949 году, не имели отношения к пожару. А фотография 1968 года с надписью на обороте так и не получила объяснения, как и исчезновение сыщика, посланного проследить ее путь.
Открытые вопросы - те самые, что Соддеры задавали до конца жизни. Почему пожарным понадобилось около семи часов, чтобы проехать несколько миль? Как официальное дознание могло удостоверить пять смертей без единого вещественного следа тела? Кто перерезал линию и кто убрал лестницу, и может ли быть совпадением, что и то и другое случилось в ту единственную ночь, когда загорелся дом? Кто прислал фотографию и кто на ней изображен? Ответить на это тем, что уцелело, невозможно. Улики в этом деле - набор пустот, повторяющих форму того, чего недостает, и восемьдесят лет поисков не заполнили ни одной из них.